Русский перевод ранее не известной рукописи академика Щербатского, найденый в архивах Российской Академии Наук в Санкт-Петербурге.

В ранней истории индийской мысли, когда только зарождалась реальная философия, будущие философы, практики умственной концентрации - йоги, обратили внимание на тот факт, что первоначально, до формирования в нашем сознании определенных представлений, совершаются некоторые подсознательные акты ума, в результате которых получается определенное представление или образ. Перед созданием образа, который всегда является синтетическим, ум «пробегает множество и схватывает совокупность» (vitarka-vikalpa). Йогин сознательным усилием воли изолирует свои чувства (pratyahara, редукция) от любой связи с внешним миром и делает мысль устойчивой [однонаправленной]. Когда первая ступень созерцания (dhyana) достигнута, ум более не пробегает множество с последующей фиксацией. Ум пребывает в устойчивости. На более высоких ступенях, практикующий переходит на чистое, безобъектное мышление, и оно остаётся в стадии совершеннейшего оцепенения (nirodha=samadhi). Vasubandhu так иллюстрирует этот двойной подсознательный акт. Когда гончар изготавливает серию горшков, то исследует их качество на звук, который они издают при ударе. Он проходит вдоль ряда и слегка стучит по каждому горшку, и когда звучит дефектный, то говорит, "вот он!". Проверка горшков похожа на действие ума, пробегающего через множество чувственных впечатлений. Нахождение дефектного горшка похоже на фиксацию ума перед формированием образа. В другой работе тот же самый автор таким образом характеризует эти два действия.
Они есть "полуосознавание", шёпот ума (manojalpa). Дискурсивный момент (дхарма) умственной деятельности называют vitarka. Фиксирующий умственный момент называют vicara. Оба, пока ниже порога осознания - простые волевые дхармы, первое пробуждение ума. Затем, как только появляются на поверхности сознания, элементы концепции, рудиментарных концепций. Согласно Abhidharmakosa предполагается три разновидности способности ума думать: рудиментарная, вспоминание и полное осмысление. Некоторый рудиментарный элемент "думать" всегда присутствует в любом состояния ума, это - «естественное осмысление (установка)». Следовательно, это также присутствует в каждом чувственном восприятии или ощущении. Ощущение чего-либо, согласно ранним буддистам, происходит, когда три элемента совпадают, объект (артха), чувственная способность (индрия) и ум, который в данном контексте означает чистое ощущение.
Но момент рудиментарной концепции также представлен. Ранние буддисты были, также как и брахманисты, реалистами и не признавали видовое различие между ощущением и интеллектом как двух гетерогенных источников нашего познания. Такой подход был изменён Dignaga. Согласно ему чувства имеют свой собственный объект. Такова специфика его системы. Они также имеют собственную функцию. Они должны указывать на наличие объекта при пробеге (дискурсии). Интеллект имеет другой объект. Это является основным. Он также имеет другую функцию. Он должен строить более или менее смутный образ отсутствующего объекта. Прежние две функции "пробегания" и «схватывания совокупности» заменены одним конструирующим воображением (калпана). Концептуальное познание - не есть что-либо отличное от конструирующего воображения, как было упомянуто выше, и будет обсуждаться ещё раз при рассмотрении теории суждения. Так как внешний мир содержит только отдельны вещи (вишеша, особенности), то концепции (в качестве универсальных понятийных конструкций) не могут быть получены ощущением из внешнего мира. Они должны быть созданы непосредственно субъектом, благодаря его спонтанности. Таким образом, ощущение как чистое ощущение и (общее) понятие как чистый разум, хотя опытным путем и неотделимы, должны быть разделены как два трансцендентально различных источника нашего познания, то есть, два источника, которые невозможно наблюдать отдельно, но необходимо признать их разделение, потому что оно логически неизбежно. Некоторые факты в философии допускают, потому что они наблюдаемы, а другие, потому что они [логически] необходимы.
Но чтобы понимать восхождение и значения идеи самодостаточного чистого Разума в Индии, Разума, который в своей собственной непосредственности создает картину внешнего мира, то есть чтобы видеть Чистый Разум Канта в индийской интерпретации, мы должны возвратиться к её происхождению в Индии и рассмотреть ранние индийские гипотезы о движущей силе Вселенной вообще. Индийские воззрения никогда не были склонны к идее Бога Творца. Боги были, но не было Бога Творца. Вселенная была несотворённой и безначальной. Даже позже ньяики, общепризнанные лидеры индийского монотеизма, не допускали идею о карме как о важной Биотической Силе, управляющей развитием Вселенной, и попытались так или иначе исправить это вместе с новым принципом всемогущего Бога. Большинство ортодоксов Mimamsakas были в то же самое время самыми решительными атеистами. Мало того, что мир для них был не создан, но и их священные знания, Veda, были также несоздаными, безначальными и вечными. Они следовали идее относительно постоянного соответствия между словами и их значениями, между концепциями и их выражением на языке, они вообразили, так сказать, лингвистическую Биотическую Силу, вечные logoi, которые были происхождением всех наших идей. Не только концепции были таким образом априорными концепциями, но и слова были также, так сказать, априорными словами. Против этой теории буддисты и ньяики создали совместный фронт опровержения и утверждали, что происхождение слов есть следствие произвольного соглашения. В раннем буддизме, никакая индивидуальность в любом проявлении, развитие мира, так же как и его формирование в вещи и их понятия, не приписывались некой Биотической Силе называемой кармой. Она была заменена личной волей, так же как волей Вселенной вообще. В философии Санкхья эта же самая Биотическая Сила под именем vasana представлялась как результат прежних дел и зачатками будущих жизней, прикреплённой к перерождающемуся эфирному телу, представляющее в своём роде некий дух. В системе ньяя-вайшешика следы прежних дел и мыслей, признавались как бы лежащими в бездействии в вечной Душе, будучи подчинённым неразличимому процессу созревания и обретающими способность творить новые идей и вещи по мере вызревания. Монистические системы, такие как Веданта брахманов и направление буддизма мадхьямика, преобразовали эту Биотическую Силу в силу трансцендентальной Иллюзии, создающей иллюзию плюралистического эмпирического мира. Идеалистический Буддизм, допуская действительность нашего знания и интроспекции, на принципе «cogito ergo sum», отрицал гипотетический внешний мир и утверждал, что мгновенная мысль - единственный мыслитель, который психологически необходим, а поток изменения мысли, единственная Биотическая Сила необходимая для объяснения существования. Наконец, буддистские логики, направления трансцендентальной реальности внешнего мира и его эмпирического феноменальности, признавали в спонтанности нашего Разума единственную Биотическая Силу, формирующую логическое и синтаксическое величественное здание нашего познания внешнего мира. Эта школа должна была бороться на два фронта. Против крайних идеалистов, если можно так выразиться, против индуистских берклирианцев, поддерживающих трансцендентальную действительность придуманного внешнего мира. Против реалистов, стоящих на позиции реальности времени, места, качеств и отношений, буддистские логики применили свою критическую эпистемологию, выявив все абсурдные выводы последовательного реализма. Они утверждали Силы Разума. Реалисты утверждали Силы Опыта. Категории субстанции и качества, прежде всего, были порождением нашего разума, они были логическими категориями. Причинность, насколько это допускалось между объектами имеющими длительность, а не между моментами, была также созданием Разума. Другие категории были зависимы от этих двух фундаментальных. Допускать их объективную реальность означает допускать универсальную объективную реальность, что порождает ряд крайних нелепостей, в которую последовательный реализм оказывается [одно неразборчивое слово] вовлеченным.
Если очевидные параллели между Конструктивной Силой Разума Дигнаги (vikalpa-vasani) и Чистого Разума Канта в его роли строителя фундаментальных форм нашего знания, Категорий, до и независимо от любого опыта, едва ли могут быть отклонены, то, это же относится и к идее Канта о первоначальной Апперцепции, являющейся нашей способностью дополнять познание фоновой идеей - "я думаю". То, что нет никакого субъекта, никакого Эго, никакой Души, никакой индивидуальности, является, как мы видим, отправной точка раннего буддизма и его самой характерной особенностью, особенностью, которая делает теорию не-Эго другим словом для буддизма. Но ранние буддисты признавали субъективные элементы, такие как шесть субъективных способностей, пять способностей внешнего чувства и одна способность внутреннего чувства ума, которые предназначались, чтобы заменить Эго. Реальность этого сложного Эго была подорвана в школе Madhyamika идеей универсальной Относительности. В идеалистической школе она была изменена в сокровищницу сознания, своего рода Эго, поглощающая остатки всего прежнего опыта и содержащая зачатки всего будущего. Dignaga и Dharmakirti отвергли сокровищницу сознания (алаявиджняна) как скрытую Душу. Но они заменили её своего рода первоначальной Апперцепцией, первоначальным актом Конструирующего Воображения, которое создает субъекта и объект, и создает их, конечно, до и независимо от какого-либо опыта. Субъект и объект - фикция, сконструированы, они фундаментальные категории нашего понимания. Но тогда, читатель конечно спросит, и фактически спросил, и в Индии и в Европе, что можно сказать о внешнем мире? Если объект - фикция, если нет никакого объекта, - разве это не чистый Идеализм? Если объект и коррелятивный субъект невозможны один без другого, разве это не чистый Релятивизм? Вы - Идеалист! Вы даже больший релятивист, нигилист, чем представители Madhyamika и защитники Пустоты! Да, отвечает на это Dignaga. С точки зрения Абсолютной Оконечной Реальности, есть только "Этость", чистая и недифференцированная обнажённость Существования, этакое нераспознаваемое, непроизносимое Абсолютное. Оно дифференцировано первоначальным актом нашего Разума на объект и субъект. Дифференцирование - первый шаг в нашем познании; оно уже конструирование. Мы называем внешний объект реальным в конечном счете настолько, насколько он представляет элемент Этости, и это - момент эффективной реальности, вещь в себе. В этой критической точке нашего анализа субъекта и объекта срастаются как вещь в себе. То, что это действительно так убедительно прорисовывается из дискуссии между Буддистом и Реалистом по проблеме различия между актом и результирующим содержанием нашего знания. Реалист придерживается мнения, также, как проф. Брентано и проф. Гуссерль, что познание является актом наличия интенции на объекта, и что оно отличается от вещи, достигнутой этим актом. Буддист отвечает, также, как B. Russell, что нет такой вещи как акт знания отличное от своего содержания. Реалист придерживается мнения, что в каждом акте есть субъект, объект, инструмент и процедура достижения объекта является результатом. Это подобно разрубанию ствола дерева на две половины, объект - дерево, инструмент - топор, процедура - подъем топора, и результат - две части. Субъект - человек, дровосек (плотник). В познании субъект - Эго, объект - внешняя вещь, инструмент - орган чувства и процедура есть фактическая способность видения в форме луча света перемещаемого к месту расположения объекта и схватывания его формы. Когда я чувствую пятно синего цвета, всё, что действительно происходит, так это пятно синего и ничего больше. Его удержание - работа воображение. Но предполагаемая процедура реальна для Реалиста. Когда он видит пятно цвета, он думает: «это там!», «это - мой объект!», «это - вне меня!». Но в действительности это - внутри! «Моя способность видеть оставляет свой дом!». Потом она путешествует в место, где живёт объект, захватывает его форму, и с этой добычей возвращается в глаз и сообщает форму объекта Душе, где она будет «спать» в форме «прошлого впечатления», и будет пробуждена памятью, когда придёт её время. Итак, существует субъект, объект, инструмент и процедура, воображение, Строительство, Категории Разума!, на что буддист отвечает - «нет ничего реального кроме пятна цвета!»
Я с удовольствием оставляю для других, возможность выяснить, что остаётся от внешнего мира, после того, как субъект, или Эго, говоря в стиле буддистов, преобразован в изначальную апперцепцию субъектно-объектного конструирования. Моё дело, через сравнения и контрасты, где они обнаруживаются, освещать, насколько могу, индийскую спекулятивную философию. Кант был обвинен в Идеализме и предпринял большие усилия, чтобы отвергнуть это обвинение тщательно отредактировав второе издание своей изумительной книги. В Индии мы имеем некоторые положения имеющие удивительно аналогичные пункты. Теория, предполагающая нераспознаваемую и трансцендентальную вещь в себе, как основание всего реального познания, которое объявляет формы знания результатом изначального конструирования Разума или Силы Производящего Воображения, была обвинена в том, что является чистым Идеализмом, несмотря на тот факт, что (теория) отрицала любую реальность понятий, которым опыт никогда не сможет найти никаких соответствующих объектов, потому что они не мыслительные конструкты, отсылающая к некой предельной особенности, некоторому постоянному моменту, данному в ощущении. Сам Dharmakriti называет систему Dignaga Идеализмом. Он обозначает этим, что нет другой возможного познания, кроме, как через построение концепций, которые являются образами, а образы - всегда образы, или, по-другому говоря, являются мечтами, мечтами о реальности. «Кто тот верховный монарх» восклицает он, «чьим указом один набор образов должен быть реальнее другого?», но в соответствии с указом логики [критического идеализма] все они нереальны, так как все они только образы. Различие только в том, что один набор находится в прямом контакте с абсолютной реальностью, обнаруживаемой в ощущении, а в другом эта связь удалённая и смутная из-за сна или другого «ненормального» состояния. Проблема характера отношений между объектом и его представлением будет обсуждена ещё раз при рассмотрении теории Дигнаги о суждении и выводе. Классификация чистого понятия Причины, матрица Категорий как она представлена в индийской традиции, будет исследована позднее дважды, в связи с теорией восприятия и еще раз в связи с классификацией выводов и суждений. В настоящее время, в связи с индийской теорией Силы Конструирующего Воображения, можно указать на факт, что в индийской философии есть общая тенденция к своему роду Монизму. Как в Веданте, системе уникальной духовной реальности Брахмы, есть игра Силы Трансцендентальной Иллюзии, также в буддистском Идеализме, в его первой стадии, есть уникальная действительность чистого чувства самопознания и игра Силы Иллюзии, производящая мимолётные потоки мысли; также и в его последней, критической и логической форме, есть трансцендентальная реальность вещи в себе и играющая Сила Конструирующего Воображения. В результате мы имеем своего рода нейтральный Монизм.

Архивы Российской Академии Наук, Stock 725, файл 1, Номер 119

Я.Васильков, Неизвестная рукопись Щербатского

Представленный текст, написаный по-английски специфическим почерком академика Щербатского, был найден в архиве Российской Академии Наук в Санкт-Петербурге среди страниц его неопубликованного перевода Madhyanta-vibhanga (части II и III), над которым он работал в 1936-38. Первая часть этого трактата, Двойная Сущность Последней Реальности, изданная в 1936, стала последней изданной работой из знаменитой серии Библиотека Buddhica, которая была запрещена в 1937 как «оружие империалиста и буддисткой пропаганды». Все ученики Щербатского были арестованы как «враги народа», большинство из них было казнено, а великолепная Ленинградская Буддологическая Школа, основанная этим почтенным ученым, прекратила своё существование. В мае или июне 1938, предмет, преподаваемый Щербатским, Философия Школы Yogacara, был исключен из программы обучения Института Востока.
Предмет и предназначение текста остаются загадочными. Информации, которая может быть извлечена из него, недостаточно. Текст был написан в 1936-38 и не предназначался для чтения вслух; Щербатской адресует работу к читателю, а не слушателю. И это - не статья. Есть ясные указания, что текст, названный «Kalpana», фрагмент неизвестной монографии Щербатского. Автор не раз обещает читателю рассмотреть некоторые проблемы в другом месте в этой же самой работе (например: «Проблема характера отношений между объектом и его представлением будет обсуждена ещё раз при рассмотрении теории Дигнаги о суждении и выводе. Классификация чистого понятия Разума, матрица Категорий как она представлена в индийской традиции, будет исследована позднее дважды, в связи с теорией восприятия и еще раз в связи с классификацией выводов и суждений».) Таким образом, это - глава (или экскурс) об индийской теории образования мысли и её исторический аспект, является частью некоторой фундаментальной работы над философией Буддизма. Мог ли это быть фрагмент его Логики Буддизма, исключенный из окончательного текста? Это весьма маловероятно, потому что в той монографии те же самые вопросы по-другому сформулированы и рассматривались в другом аспекте (например: BL, vol. I, pp. 209-211). Наиболее вероятно, Kalpana - часть неизвестной монографии, которая осталась неопубликованной и незаконченной. В первой части перевода Madhyanta-vibhanga, Щербатской обещал издать в следующем томе Bibliotheca Buddhica (после окончания перевода) изучение философии этого трактата. Он, возможно, не начал серьезную работу над этой монографией до 1938, будучи занятый переводом и комментариями. Возможно, что, изменив первоначальный план, Щербатской решил представить в своей следующей книге не только анализ содержания Madhyanta-vibhanga, но и более широко изучаемую философию Yogacara (Vijnanavada), называемую им «Буддистским идеализмом», на её ранней (школа Асанги) и поздней (школа Дигнаги) стадии. По крайней мере, во всех официальных документах Института, предмет его исследования в 1934-38 был сформулирован как Философия Школы Йогачары. Возможно, экскурс по проблеме калпаны стал необходим непосредственно по смыслу Madhyanta-vibhanga (см., например, Главу II Части I: «Универсальный Свод Феноменальной Действительности») и с тем, что kalpana играет главную роль, согласно теории Конструируемого Представления в философии Yogacara вообще.
Для биографа Ф. Щербатского эти страницы уникальное выжившее свидетельство, о заключительном периоде жизни ученого, когда он был осужден к полной тишине и на запрет печати хотя бы одной строчки. Суждение относительно ценности калпаны для истории индийской философии принадлежит специалистам в этой области.
Незначительные исправления были сделаны в английском автора.